Домой Статьи Повреждение мозга у детей. 1960-1970 годы — десятилетие роста и расширения. Часть...

Повреждение мозга у детей. 1960-1970 годы — десятилетие роста и расширения. Часть 5

336
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

 

 

 

Мы говорим не просто о человеческой способности читать, которая присутствует у среднестатистического ребенка в возрасте шести лет, но о целой области зрительной компетентности у человека, которая начинается со светового рефлекса.

 

 

 

Мы говорим не просто о человеческой способности понять полные предложения через ухо, которая присутствует у среднестатистического ребенка в возрасте шести лет, но вместо этого о целой области слуховой компетентности у человека, которая начинается при рождении с рефлексом вздрагивания.

 

 

 

 

Мы говорим не просто о человеческой способности определить объект только наощупь, которая присутствует у среднестатистического ребенка в возрасте шести лет, но о полной области тактильной компетентности человека, которая начинается при рождении с множеством кожных рефлексов, типа рефлекса Бабинского.

 

 

 

Далее, мы говорим не просто о ходьбе перекрестного типа, которая достигается среднестатистическим ребенком в возрасте шести лет, но вместо этого о целой области подвижности человека, которая начинается при рождении с рефлекторными движениями рук и ног.

 

 

 

Мы говорим не просто о речи полными предложениями, которая достигается

 

 

 

среднестатистическим ребенком в возрасте шести лет, но вместо этого обо всем человеческом языке, который начинается при рождении с первым рефлекторным криком новорожденного.

 

 

 

Мы говорим не просто об использовании рук для записи языка, чем среднестатистический ребенок начинает заниматься в возрасте шести лет, но вместо этого обо всей мануальной компетентности человека, которая начинается при рождении с хватательным рефлексом.

 

 

 

Итак, я мог фактически рисовать «Профиль развития» с шестью вертикальными колонками от рождения до возраста шести лет и давать им заголовки.

 

 

 

Теперь я знал, что у меня есть то, о чем я мечтал в течение шести лет. У меня, наконец, был мой инструмент. Я не знал точные детали, но я видел образец с чрезвычайной и полной ясностью.

 

 

 

В моих семи графах и шести колонках теперь было сорок два блока. И один важнее другого, потому что нужно пройти каждый из них, чтобы быть неврологически здоровым.

 

 

 

Семь горизонтальных граф соответствовали семи критическим возрастам. Шесть вертикальных колонок разделились на три и три. Было три сенсорные колонки, каждая с семью полями, и три моторные колонки, каждая, в свою очередь, разделенная на семь критических возрастов. (См. Рис.11 и 12)

 

 

 

Теперь я имел схему неврологического роста здорового ребенка. У меня было сорок два поля с соответствующими возрастами, в которых развивалась функция,

 

 

 

Я фактически пришел к средству определения точного неврологического возраста ребенка, вместо его простого хронологического возраста.

 

 

 

Если возрасты, которые я назначил для каждой из этих функций, были верны, у меня был бесценный инструмент. Если возрасты, которые я назначил, были не верны, а только приблизительны, то мне нужно было только углубиться в данные и уточнить мои приближения.

 

 

 

Я уверен, что каждый испытал по крайней мере однажды в жизни то чрезвычайно удовлетворяющее чувство знания без тени сомнения, что он абсолютно прав кое в чем даже прежде, чем все факты будут собраны. Это случается не часто, но это такое удивительное чувство, в котором люди и не нуждаются слишком часто. Это было как раз то. что я чувствовал в тот момент. Я знал, и я поставил бы на это всю мою жизнь.

 

 

 

Теперь, вместо того, чтобы просто измерять хронологический возраст ребенка, мы могли измерить шесть неврологических возрастов (один для каждой функции) и затем присвоить ему общий неврологический возраст. К тому же, другие могли использовать тот же инструмент с достаточной уверенностью в получении тех же результатов.

 

 

 

Например, если мы измеряем подвижность у ребенка с хронологическим возрастом в два года, мы знаем, что он должен быть способен ходить, если это среднестатистический ребенок, при этом его руки будут освобождены от первичной роли поддержания баланса,

 

 

 

как показывает колонка подвижности для восемнадцатимесячного, но он еще не может ходить и бегать перекрестным образом, как это делает тридцатишестимесячный.

 

Оставить комментарий

detiua